В некотором царстве, в некотором государстве, стояло мрачное дождливое Средневековье. Да и в соседних странах тоже особого светоча прогресса не наблюдалось и там Средневековье тоже стояло, лишь иногда присаживаясь отдохнуть. И жили-были в том царстве-государстве рыцари. А так как это сказка, то рыцари были благородные, добрые и смелые.

А, кроме того, прочитав сказочного "Дон-Кихота", они стали еще и умные, и категорически отказались сражаться с мельницами, перестали верить в великанов и злых колдунов. Но их все равно тянуло на подвиги. Они даже в людоедов и вампиров почти, было, перестали верить под влиянием прогрессивных астрологов и журналистов, но как назло, мерзкая реальность не дала восторжествовать прекрасной теории о том, что все люди братья, а злых существ не бывает. Узнали они, что в Тридевятом царстве вампиры путем бескровного дворцового переворота захватили престол и стали королями.

Все было действительно совершено очень чисто и бескровно - ни одной капли крови не пролилось... на пол. Во главе государства встал виконт Дракула, который, как известно, не-мертвый, а потому живее всех живых. А в Тридесятой республике под лозунгами борьбы за всеобщее вегетарианство пришли к власти людоеды. Управляли они демократично и коллегиально, советом Охранников людоедской революции, под личным руководством Спецпредставителя Высших Сил, при полной и единодушной поддержке народа, потому что те, кто не поддерживал новой власти, в целях охраны благочестия, общенародного спокойствия, и государственного суверенитета, были съедены. Были людоеды очень набожными и это многим нравилось.

Обычное дело для темного Средневековья, когда еще не слышали ни о прогнившей демократии (она еще не успела сгнить), ни о суверенной демократии (это когда суверен говорит народу, что он демократ и вокруг демократия); короче, дикие времена, дикие нравы. Да еще и сказочные ко всему. И что ж оставалось делать нашим рыцарям, если конечно они вообще рыцари? Правильно - спасать обиженных и обездоленных, а то и просто полу съеденных или обескровленных тридевятников и тридесятников. И начали они ковать мечи-кладенцы булатные, вострить копья самотычные, строгать луки самострельные, разводить коней бОрзых, плести кольчуги да отливать латы крепкие, мастырить шеломы прочные, комстролить рукавицы боевые и остальную сказочно-рыцарскую амуницию, чтоб выйти на сечу лютую с упырями, каннибалами да иными чудовищами, ну и все такое сказочно-прочее. А заодно стали они искать союзников против вампиров и людоедов. Бросили они клич во все концы: "Есть ли где еще храбры рыцари да добры богатыри-молодцы? Кто еще выйдет на бой с нечистью поганою"? Что тут началось среди их более гуманистически-продвинутых соседей, где последние недобитые рыцари уже лет 50 как вымерли от старости, обжорства и скуки, словами не передать! Оказалось, что рыцари - агрессоры, феодалы, поджигатели войны, сатрапы и душители свободы, к тому же хронически бездуховные. Кто им дал право становиться мировыми жандармами и свергать законно или почти законно захвативших власть людоедов и вампиров? Ведь раз они правят, значит, народы Тридевятого и Тридесятого государства ими довольны! Рыцари пытались оправдываться.

"Как же так, - пожимали они закованными в латы богатырскими плечами, - мы же рыцари и романтики, нам положено биться с супостатами и кровопийцами, не говоря уже о людоедах. Кто же, как ни мы, будет спасать принцесс от драконов и прекрасных селянок от людоедов"? "А с чего вы взяли, что их надо спасать"? - возражали им соседи. "Может, селянкам и принцессам нравится, когда их едят и мучают? Откуда вы взяли, что им плохо? Вы их спрашивали? Вот лично вы, господа рыцари, их спрашивали? Опросы общественного мнения среди селянок и принцесс в тех странах показывают, что все, или почти все, довольны. Мало ли что нравится женщинам"?

Сбитые с толку рыцари невпопад возражали: мол, там же не только женщины. "Ага, - радовались правозащитные соседи, - значит, если там не только женщины, а еще и мужчины, значит, вы отказываете мужчинам в праве получать удовольствие, как им хочется, значит, вы не только сатрапы, агрессоры, душители свободы и палачи, но еще и шовинисты, феминисты, а к тому же, наверняка, и расисты. А вы подумали, что во время вашей войны может погибнуть невинный ребенок. А ведь все счастье мира не стоит одной слезы ребенка"!

Рыцари, которые были благородными и могучими, но не слишком сильными в казуистике, совсем опешили (т.е. слезли с коней боевых и остались пешими) и начали недоуменно чесать кумполы (т.е. верхушки рыцарских шлемов). "А что же делать? - растерянно спросили они, - пусть дальше они губят свои народы, и мужчин, и женщин, и детей, благо народы чужие и далеко от нас? Мы, блин, как-никак, благородные рыцари, нам по тамтаму, что они чужие и далеко, мы не можем терпеть страданий где угодно, нас такими придумали, и мы такие и есть". "Надо начать переговоры, - ответили им более дипломатично-подкованные соседи, - поговорить с людоедами и вампирами по-хорошему, ласково, подарки дать, кредиты предложить, может, они не такие уж плохие, может, они едят сердца и пьют кровь лишь по необходимости и то только у нехороших людей, ради счастья остальных, а у хороших максимум откусывают по кусочку или выпивают по стаканчику крови, что, в принципе, достаточно гуманно. Не стоит забывать также, что едят то они, в основном, только своих, ну и самую малость ближайших соседей и только. А вдруг нам удастся уговорить их вообще стать вегетарианцами? Ведь говорить - это красиво и прогрессивно, а воевать, простите, некрасиво и регрессивно - так мы никогда не выберемся из Средневековья и не придем к Ренессансу, социальной справедливости и промышленной революции - а мы так давно ждем этого". Рыцари закручинились - они ведь тоже хотели Ренессанса и мечтали о всеобщем процветании, и вовсе не стремились мешать этому.

Они совсем запутались - что же хуже - развязывать войну или смотреть как пьют кровь и едят сердца далеких и чужих тебе людей, а до тебя когда еще очередь дойдет, да и дойдет ли при твоей жизни и жизни твоих детей? А внуки может, придумают волшебный способ победить зло - на то ведь и сказка. Короче, случилась с рыцарями фрустрация - это когда знаешь, что что-то надо делать, а что и как уже не уверен, да и не можешь. Еще хорошо, что они не знали таких слов, иначе бы вообще с ума сошли, а так просто лишились власти и ушли на пенсию в свои замки. А по всему миру продолжались протесты против волюнтаризма рыцарей и в поддержку права на самоопределения и особые самобытные формы правления в Тридевятом и Тридесятом государстве, а также в Тридвенадцатом и в Тритринадцатом, в которых, пока шли споры с империалистами-рыцарями, на армейских и разбойничьих выборах (это такие выборы, когда вместо всех выбирает армия или вооруженные разбойники) победили соловьи-разбойники и лихи-одноглазые. Вампиры же и людоеды, ободренные лояльным мировым сообществом, и больше не опасающиеся рыцарей, обнаглели до предела - жрали людей, сколько хотели, но мясо и кровь называли морковкой и компотом. Провели в своих странах референдумы в поддержку такого переименования - кто проголосовал против, пошли на прокорм руководящих кровопийц и людоедов - но сделали это тихо, без шума, хотя и на глазах у всех.

Мировое сообщество хоть иногда и качало укоризненно и несмело своей хорошо причесанной головой, в целом было довольно прогрессивными демократическими реформами в Тридевятом и Тридесятом государствах, продолжая призывать их к переговорам, не смущаясь отказами, твердо зная, что говорить хорошо, а воевать плохо. Тридевятое и Тридесятое государства переименовали в Народно-Демократическое и в Божественно-Свободное. На периодические угрозы от людоедов сожрать их самих, средневековые гуманисты отвечали политкорректно - призывали к дискуссии и диалогу по поводу того, с какой приправой их будут есть и будут ли употреблять обезболивающие и наркоз. Про рыцарей уж все забыли, прогресс шел полным ходом, мясоедение решили называть вегетарианством, людоедов и вампиров особым декретом генерального шабаша ОСН (Организация Средневековых Наций) объявили полноправными людьми с нетрадиционными вкусовыми пристрастиями. Людоеды и вампиры в ответ поклялись любить человечество, и только в тайном меморандуме к клятве придали фразе гастрономический смысл. Все шло прекрасно! С каждым днем жить становилось лучше, жить становилось веселее, правда, улыбающихся становилось меньше!

Потом людоеды, съевшие своих людей, принялись за остальных - начали с тех, кто устраивал демонстрации за их права и свободы - они меньше сопротивлялись, уверенные, что то, что с ними происходит, не может быть, а потому этого и нет - так и гибли с транспарантами в поддержку суверенитета людоедов, которые потом приходилось выковыривать из людоедских зубов следующей партии людоедофилов - перед смертью. Вампиры, сторонники всеобщего равенства и братства для всех, кого они посчитают братьями и равными, превратив своих граждан в боевых упырей второго и третьего сорта, решили распространить мировую вампирскую революцию на остальных и призвали своих сражаться до последней капли крови в жилах врага.

А рыцари... А что рыцари? Рыцари выбросили сказочного Сервантеса в сказочную мусорную корзину и снова открыли сезон охоты на мельницы - потому что на что еще годятся рыцари в эпоху развитого средневекового гуманизма и победившего людоедско-вампирского политкорректного плюрализма? И стали все жить-поживать да добра наживать пока все ни померли, оставив после себя только крыс да тараканов, которым на мусорных свалках хватит еды, пока Солнце не погаснет.

P.S. Когда на эту сказочную планету прилетели, наконец, земляне на корабле "Пегас" московского "Космозоо", они увидели только мусорную пустыню с развалинами склепов вампиров, храмов-кухонь людоедов и круглыми столами, на которых, как потом выяснилось, съели последних гуманных переговорщиков людоеды и вампиры, а потом сами вымерли от голода и взаимоистребления. Когда удалось расшифровать книгу по истории, случайно найденную в одном разрушенном сортире, космонавты узнали, что произошло на сказочной планете, очень огорчились и решили рассказать дома эту жуткую историю. - Как все-таки хорошо, - сказала Алиса Селезнева, - что у нас на Земле вампиры и людоеды вымерли еще в Эпоху Легенд и нам ничего подобного не грозило. А то после таких правителей работа остается только нашему великому археологу Громозеке.
- Действительно, - согласился с ней немногословный капитан Полосков.
- А вы в этом твердо уверены? - подал голос вечный пессимист Зеленый, постоянно ожидающий каверз и неприятностей и вместо приветствия спрашивающий: "Ну, что у нас плохого"?
- А вдруг на одной из параллельных Земель, где ты, Алиса, бывала, вампиры и людоеды не вымерли? А вдруг они попадут к нам? Да еще и захватят машину времени и проникнут в наше прошлое, где нас легче завоевать?
Но на него все замахали руками, потому что когда все хорошо, о плохом думать не хочется, если вы, конечно, не неисправимый пессимист Зеленый.